Идеальная жена

Идеальной женой быть очень просто. Нужно лишь немножечко терпения и капельку артистизма. И еще не мешает помнить завет великого Станиславского: поверь в предлагаемые обстоятельства. Мои предлагаемые обстоятельства заключаются в том, что у меня — идеальный муж. Он безупречен в любой житейской ситуации. Вот, к примеру, день моего рождения. Все неидеальные мужья по такому поводу получили бы свою порцию ругани: и подарок не тот, и гости надоедливые, и уборки после них — на два дня.
А у нас, у идеальных, все иначе. С утра пораньше муж таинственно отправляется на поиски подарка. И хотя каждый знает, что подарок нужно покупать заранее, муж ежегодно делает это в последний момент. Другая злилась бы, но только не я. Ведь у меня есть масса времени, чтобы сделать маску, принять ванну и встретить его якобы сонной, но свежей, как росистое утро.

Еще в прихожей он с гордым видом начинает вынимать что-то из сумки. И хотя я точно знаю, что далее колготок его фантазия не простирается, я прыгаю вокруг него, словно первоклашка. Мужу по душе моя экспрессивность, а я продолжаю канючить: "Ну покажи, что ты принес! Ну, покажи!" Супруг гордо протягивает мне три поникшие, словно старые девы, розы. Я точно знаю, сколько они стоят. Если купить на ту же сумму шоколадных конфет, я бы наслаждалась три дня. Но приходится делать вид, что я не сладкоежка, а эстетка. Поэтому я трепетно зарываюсь лицом в шуршащий целлофан и произношу с пафосом: "Боже мой! Какая прелесть!" Муж сияет от радости и достает колготки. Как всегда, не того размера. "Надень", — покровительственно позволяет он.
Конечно, для этого случая у меня в шкафу лежат такие же, но моего размера. Надеваю колготки и полдня хожу без юбки: ноги — это то немногое, что удалось сохранить мне под бременем семейного счастья.
Потом приходят гости. В тех домах, где забыли заветы Станиславского, гостей сначала тоскливо ждут, затем, фальшиво улыбаясь, встречают. И, в конце концов, с облегчением провожают, после чего хозяйка дома до полуночи моет посуду.
У меня все иначе. Гости (тетя Дора с дядей Левой и Танька с Вовиком) нужны мне исключительно в качестве публики для моего спектакля. Весь вечер я занимаю их демонстрацией уникальной полочки собственноручно сотворенной хозяином дома. Я восхищаюсь этим сооружением так, как будто перед гостями шедевр инженерной мысли. Тетя Дора презрительно взирает на дядю Леву, который только и способен построить несчастную дачу в Крыму. Потом я рассказываю всем, что муж меня просто задаривает, невероятно балует и, представьте, не подпускает к мытью посуды. В результате этого возвышенного монолога Танька смотрит на своего Вовика с плохо замаскированной угрозой, ведь он всего лишь отправляет ее каждый год на Ривьеру и в жизни не подходил к мойке.
Вечер проходит более чем удачно. Муж, в подтверждение моих слов, моет посуду.
Праздник заканчивается, но я и в будни помню о заветах Станиславского. Главное — самой поверить в свою игру. Пересчитывая мужнину зарплату, которой хватит разве что на чипсы и бутылку кока-колы, я говорю с придыханием: "Ну что бы я без тебя делала!?"
Да, без супруга мне и впрямь делать было бы нечего, столько всякой работы я выполняю для него и за него. Но главное — никаких выяснений отношений и напряженного тона! Все с грацией порхающей бабочки: "Сейчас, любимый, я слетаю в магазинчик!" или "Сию минуту, милый, я сбегаю за газетой". Даже если сил хватает только на то, чтобы ползти.
А сколько благодарности в моих глазах, когда он в прихожей мужественно забирает у меня из рук две тяжелые хозяйственные сумки, которые я тащила от самого рынка. Глядя на его отросшее брюшко и тонкие ручки, я не забываю страстно вздохнуть и сказать: "Ты меня вводишь в искушение..." При каждом высказывании я не забываю добавить: "Я такая дура!" И он снисходительно кивает...
Зачем я все это делаю? Зависть подруг греет меня лучше норковой шубы. Интересно, что все действительно считают, что я замужем за атлетом, красавцем, умницей и умельцем. А я, донашивая платье, сшитое к нашей свадьбе, знаю, что я — избалованная порхающая и грациозная дурочка. И, представьте себе, я счастлива! Ведь главное, как завещал великий Станиславский, — поверить в предлагаемые обстоятельства.